автор: Maluenda [2009 г.]

 

P.S. Фанфик не для слабонервных и предпочтительно для лиц старше 18 лет.

 

Пролог
***


Это был обычный день и Кенди, вернувшись с работы, собиралась навестить своих друзей в доме Пони. Быстренько собрав необходимые вещи, она отправилась в путь. Девушка шла по улице, когда заметила на горизонте мистера Альберта, вид у которого был очень усталый.
- Привет Кенди,- сказал он, пытаясь изобразить хоть какое-то подобие улыбки, но как бы он ни старался, ничего у него не выходило.
- Привет Альберт, что у тебя случилось, ты заболел?- обеспокоенно спросила Кенди. В ответ Альберт лишь отрицательно покачал головой.
- Да нет, все нормально. Это наверное из-за погоды. А куда это ты направляешься?- поинтересовался он. Альберт был прав, погода была очень солнечная, такая часто бывает в мае, люди не хотели выходить на улицу, а дамы быстро размахивали веерами, пытаясь хоть как то облегчить свою участь.
- Может ты прав, а я решила навестить своих друзей в доме Пони. Я за ними очень скучаю,- сказала она и мечтательно закрыла глаза. Альберт понял, что мыслями она уже с друзьями:
- Удачи Кенди, и будь осторожна,- сказал парень приобняв ее. У Альберта почему то было плохое предчуствие, но лишний раз беспокоить Кенди он не хотел. Наблюдая за удаляющимся силуэтом девушки, парень не осознавал, что возможно видит ее в последний раз в своей жизни...


Глава 1.
Дом Пони


Едва Кенди вступила на порог родного приюта, к ней тут же с криками и воплями подбежала арава детишек. Стены дома Пони всегда согревали душу девушки, здесь она могла позабыть о манерах, забраться на Отца дерево, или попросить совета у добрых воспитательниц. На порог вышла одна из мам Кенди мисс Пони, в последнее время она приболела и ей все чаще напоминал ее возраст. Девушка пыталась пробиться через толпу, но дети не хотели ее отпускать.
- Дорогая, наконец ты приехала, дети уже тебя заждались,- сказала мисс Пони улыбаясь. Дети немного поутихли и женщина смогла обнять свою "маленькую девочку".
- Мисс Пони, я так рада вас видеть!- воскликнула Кенди. Затем обернулась к маленькому мальчику, который дергал ее за юбку.
- Босс, ты вовремя, к нам завтра обещал приехать Том,- сказал он ей писклявым голосом. Кенди знала, что дети очень любят ее старого друга, и сама очень хотела его увидеть.
- Ну ладно, Том приедет только завтра, а сегодня Кенди очень устала, и мы ведь дадим ей отдохнуть?!- строго сказала мисс Пони. Дети, понимая, что воспитателя лучше не злить опустили головы. Кенди про себя засмеялась, ведь она знала, что мисс Пони очень добрая и мягкая, она только хочет казаться строгой. Словно прочитав ее мысли, дети рассказывали ей смешные истории, провожая до комнаты.


Глава 2.
Письмо из "прошлого"


Солнце взошло за окнами дома Пони, и оторвавшийся от него маленький лучик прыгал по золотистым локонам веснусчатой девченки, которая беззаботно пребывала в объятьях Морфея. Дверь ее комнаты была приоткрыта и этим воспользовался ее маленький друг енотик Клин, который был ее верным жизненным спутником. Зверек прыгнул на девушку и уткнулся ей в щоку холодным носом. Кенди поморщилась, просыпаясь:
- Доброе утро Клин, ты пришел меня будить?- улыбнулась девушка еноту, который пискнул ей в ответ.
Через пол часа Кенди была уже готова к завтраку. Чем ближе она подходила к кухне, тем сильнее слышала радостный смех детей. И это было не удивительно, ведь они слушали рассказы Тома. Кенди заметила, что ее друг очень изменился, возмужал, но когда тот решил поприветствовать девушку, она поняла, что в душе он ни капельки не изменился. Через некоторое время все дружно сидели за столом и пили чай, сопровождая все это дружеской беседой.
- Том, как продвигаются дела на ферме?- спросила его Кенди
- Да так, все по-старому, только отец в последнее время немного не в себе,- начал рассказ Том, как неожиданно его перебила мисс Рей:
- Кенди, ты не слушай этого лентяя, просто отец хочет отправить его учиться!- воскликнула она
- Том, но это же здорово! А куда именно?- спросила Кенди, она была очень рада за друга
- Он хочет отправить меня в Россию! Понимаешь, в РОССИЮ, там же медведи по улицам ходят! Я могу даже листовку показать,- сказал он и полез в карман. Из него вылетело много всяких открыток и листовок, но не это удивило, а то, что вместе с ними выпал странный конверт.
- Что это Том?- спросила Кенди
- Ой, вот я балда, совсем забыл. Это тебе письмо, Кенди. Мне его почтальен отдал по дороге сюда,- сказал парень, отдавая подруге письмо. Как только Кенди взяла в руки письмо, ее охватила паника. Дрожащими руками она держала его пытаясь прочесть
- Ну, что там Кенди?- спросила мисс Пони, глядя на побелевшее лицо Кенди
- Ннничего,-заикаясь проговорила Кенди, не веря в прочитанное......
........Кенди, подхватив письмо, ринулась в свою комнату. Ее очень удивило, а скорее повергло в шок его содержание. Девушка упала на кровать и уже как ей казалось в сотый раз перечитывала письмо, в котором карявыми буквами было выведено следующее:

"Уважаемая мисс Эндри, приглашаем вас на бал выпускников, который состоится 31 мая 19**. Надеюсь, что вы примете приглашение как и подобает настояшей леди, если вы конечно ею стали.
Директор колледжа св. Павла сестра Грей"

Кенди не знала как ей реагировать на это приглашение: с одной стороны она не была леди, а с другой - туда наверняка поедут Ани, Арчи и Пати. " И Терри"упрямо говорило ей подсознание, но девушка об этом на думала.
Когда девушка вернулась к друзьям, к ней тут же подлетели мисс Пони и мисс Рей. Вид у обеих был встревоженный, но, чтобы избавиться от ненужных вопросов, Кенди просто протянула им письмо.
- Кенди, но это же здорово! Мы уж было подумали, что что-то случилось,- сказала мисс Пони
- Да, ты же сможешь увидеть своих учителей и одноклассников,- согласилась с ней мисс Рей.
- Я знаю, но я не очень хочу туда ехать. Я-я заболела, да, у меня болит голова,- попыталась оправдаться девушка, но, судя по лицам воспитательниц, до Бродвея ей было далеко.
- Кенди, ты понимаешь, что осталась неделя до бала, тебе уже нужно ехать, ведь путь до Лондона не близкий. Возвращайся в Чикаго, а потом затми всех этих леди на балу. За детей не волнуйся, они поймут,- ответили воспитательницы и девушка со слезами благодарности обняла своих мам.


Глава 3.
Последнее прощание


Итак, Кенди решила не спешить и очень медленно собирала вещички, это пока к ней не зашла мисс Пони. В итоге вещи были собраны за 10 минут, и воспитательницы "вышвырнули" Кенди за дверь приюта. Девушка уже села на поезд в Чикаго, но ее головку все не покидали мысли о письме. Добравшись, он тут же побежала в особняк Эндри, где надеялась застать Арчи. К сожалению, удача была не на ее стороне, т.к. еще утром Альберт вместе с Арчи уехали по делам в Шотландию. Само только название вызывало в памяти девушки бурю счастливых воспоминаний. Обернувшись чтобы уйти, девушка заметила на клумбе "Прекрасную Кенди". Не удержавшись, она аккуратно сорвала розу. К Ани она не пошла решив, что: 1. ее мама будет не рада;
2. она наверняка приедет вместе с Арчи.
С такими "веселыми" мыслями Кенди оставила для Альберта записку:

Дорогой мистер Альберт, я не надолго уеду, но думаю Арчи вам все расскажет. Не переживайте за меня, я вернусь где-то через неделю.
Ваша подруга Кенди.

Но девушка не знала, что ее друг так и не получит письма да и сама она врядли вернется.....


Глава 4.
Дорога в ад. Часть 1

Колледж св. Павла всегда привлекал богатых аристократов своей святостью, но никто не знал, что творится за его стенами. Монахини знали, куда попадут после монастыря их подопечные, – в те же купеческие дома, из которых прибыли; уехав из одного дочерью, им предстояло попасть в другой уже в качестве жены. Потому их надлежало обучить тем «совершенствам», которых от них там будут ждать. «Талантам» обитательниц гостиных. Да, это было превращение из нивинного мечтательного ребенка в эгоистичную настоящую леди. Директриса Грей, чего начать рассказ о ней? Ее хорошо никто не знал. Господь да сестра-экономка были единственными ее доверенными лицами.Речь ее была какой-то блеклой, выговор ничем не примечательным. Она была тщеславна и примитивна – одним словом, опасна. Кенди никогда не видела, как сестра Грей улыбается, но когда та разговаривала или молилась – порой она крепко зажмуривалась, откидывала назад голову и довольно страстно молилась, – то на левой стороне рта приоткрывались края белесых десен, где, как кустики посреди снежного поля, торчали несколько грязновато-серых зубов. На лице ее выделялись близко посаженные, черные как ночь глаза, прикрытые ресницами, из-под которых вечно сочилась влага, стекавшая на щеки, покрытые сухой чешуйчатой кожей, которые зимой трескались и кровоточили. Губы ее всегда кривились каким-то язвительным изгибом, над которым крючковато нависал длинный и тонкий нос.
Она была… страшной.
Если, прогуливаясь по коридорам монастыря в дневное время, а еще лучше с факелом, кто-то из посетителей наклонялся, чтобы получше разглядеть резьбу на сером камне холодных стен, то на уровне пояса он мог заметить едва видимые красные отметины, то и дело встречавшиеся на их поверхности. То были следы крови и частицы плоти. Сестра Грей, проходя по монастырю, всегда погруженная в размышления или молитву, а может быть, обдумывая очередное наказание для своих питомиц, любила провести тыльною стороной ладони по шершавой поверхности стен. Это стало не просто средством умерщвления плоти, но и привычкой. Скорее всего такие прикосновения нравились ей. Косточки на кистях ее рук всегда были покрасневшими, в ссадинах; они наводили на мысль о мясе, только что разделанном кухонным ножом. Сестра Грей все делала с сокрушенным видом, на каждом шагу каялась. Она вечно плела интриги, причем весьма искусно. Как прирожденная фанатичка, она могла поверить во что угодно, и ей действительно удалось убедить себя в том, что правда на ее стороне.
Сестра Грей спала на тонкой подстилке, укрываясь тонким стареньким одеялом. Часто она переходила с подстилки на каменный пол кельи. Удивительно, что она вообще спала, ибо в швах ее ночной рубашки, скроенной из мешковины, таились крапивные стебли и черешки роз, огромные шипы на которых давно стали твердыми и почернели от ее крови. Когда она поворачивалась во сне на бок, те немилосердно ее кололи. Раны открывались вновь каждую ночь. Количество шрамов – мне вскоре предстояло услышать о них от человека, который сам их видел, – объяснялось тем обстоятельством, что сестра Грей спала так многие годы; шрамы, по словам очевидца, напоминали работу слепой швеи. Когда раны воспалялись, сестра Грей сама обмывала их святою водой и смазывала топленым свиным салом; а иногда, войдя в религиозный экстаз, предпочитала терпеть их нагноение.
Такова была сестра Грей, женщина, которой суждено было стать для Кенди символом ненависти, как и девушки для нее...


Глава 4.
Дорога в ад. Часть 2


Долгий путь в Лондон прошел для Кенди незамеченным, т.к. она постоянно мечтала. Наконец, двери колледжа св. Павла открылась перед ней. Девушка решила сразу пойти к кабинету директрисы. "Гуляя" по зданию у любого возникли бы воспоминания детства, но не у Кенди, т.к. это было ненавистное ей здание, его стены всегда были тюрьмой для ее мятежной души. Но сейчас не это ее тревожило, а то, что в колледже было совершенно тихо и не видно было ни одного заблудшего ученика. Да, колледж действительно изменился! В одном из коридоров Кенди столкнулась с девочкой-подростком, которая даже на извинилась как подобает этикету, а пробормотала что-то про "судный день" и пошла, даже не глядя на ошеломленную медсестру. Наконец, Кенди дошла до кабинета директрисы:
- Можно войти, сестра Грей?- сказала она постучав. Услышав положительный ответ девушка вошла. Сетра Грей сидела за столом с совершенно скучающим видом, но увидев девушку, она будто "ожила".
- Мисс Эндри, конечно проходите!- вскочила она со своего места. Кенди показалось, что вот-вот директриса будет ей покланяться.
- Сестра Грей, я получила ваше письмо и была очень удивлена, ведь вы не очень меня любили,- ответила Кенди, немного отходя назад.
- Что вы Кендис, я всегда вас очень любила, вы даже были одной из моих любимых учениц,- протараторила монахиня, отчего брови Кенди моментально поползли вверх,- вы приехали первая, думаю вам будет лучше остановиться в вашей старой комнате?
- Да, но я не могла приехать первой, ведь завтра уже 30 мая!- сказала ошеломленно Кенди
- Ну, вы же знаете нынешнею молодежь, они найдут время для всего, кроме старых учителей. Поэтому я не ошиблась в вас, все получилось так, как я планировала!
- А как вы...,- не успела договорить Кенди, как сестра схвалила ее за руку и потащила из кабинета.....


Глава 5.
Силы тьмы


Так прошло уже 2 дня, но никто из знакомых Кенди не появился. Девушка за время пребывания в колледже встречала еще нескольких учениц, но получалось всегда тоже: девочки проходили мимо, даже не взглянув на нее. Когда она спрашивала об этом у директрисы, та только пожимала плечами и говорила, что это настоящие леди и что свое свободное время они проводят в общении с Господом.
С каждой минутой Кенди становилось страшно от неизвестности и одиночества, но она знала, что не должна этого показывать, и если это понадобится, то ей расскажут, когда придет время. И, к сожалению, оно пришло….
Однажды Кенди проснулась среди ночи, ее что-то тревожило. Девушка решила погулять по колледжу, но потом ее посетила мысль пойти в библиотеку (странно да?). Кенди захотелось окунуться в счастливые воспоминания за томиком Шекспира. Чем ближе она подходила к библиотеке, тем сильнее видела свет, который исходил от приоткрытой двери. Кенди тихонько подошла к двери и стала невольным свидетелем разговора. За дверью находились где-то 15 девушек, 2 незнакомых ей священника, одетые в черные робы и сестра Грей. Директриса, в своей сшитой из мешковины рубашке с пятнами крови вдоль швов, молча стояла спиной к двери. Наконец заговорил один из священников:
- Что ж, должен сказать, товар хороший. Вы молодец сестра,- сказал он, поворачиваясь к сестре Грей
- Ну, не знаю, раньше вы поставляли товар лучше. Помнится, вы когда-то рассказывали нам об игрушке молодого герцога. Как же ее звали? По-моему Кади,- важно сказал другой священник. Он был жутким на вид, широкая роба не могла скрыть его жирное тело, а маленькие поросячьи глазки пошло смотрели на «учениц».
- Я знала, что вы спросите об этом. У вас очень изысканный вкус! Ее зовут Кенди, и она сейчас находится в женском крыле колледжа,- завопила сестра Грей.
В ужасе Кенди подалась назад, теперь она поняла, во что ввязалась. Она нечаянно задела краем халата вазу, которая в ту же секунду упала на пол. Все в комнате замолчали и обернулись на звук. Теперь Кенди могла с уверенностью сказать, что она попала….
……..Взгляды всех обернулись к Кенди, которая замерла на месте. Девочки стали кричать, сестра Грей осмотрела ее и тоном, достойным инквизитора, которым ей, впрочем, еще предстояло стать, изрекла:
- В ее глазах я вижу смерть…..Это ведьма!- и она столь поспешно упала на колени, что Кенди услышала стук, с которым кости ударились о каменный пол. Она буквально прокричала молитву. Некоторые девицы вторили ей; других взяла оторопь от ее приговора, от того, как театрально рухнула она на колени. Священники быстро подхватили Кенди и бросили ее на кушетку, потом, пробормотав что-то о «срочных делах» удалились. Кенди лежала, изнемогая, совершенно бездвижно, ибо знала: малейший жест, одно только сказанное ею слово могут еще сильнее ухудшить ее положение. Сестра Грей встала и подошла к кушетке сбоку; кольцо девиц расступилось, оставляя проход. Она подняла с пола распятие, лежавшее у кушетки и, ухватившись покрепче… замахнулась, как палкой. Залопотала по-латыни молитвы, но так неотчетливо, что ничего нельзя было разобрать. Однако, Кенди пребывала в уверенности, что никогда не слышала их раньше. Она ощущала, как наваливается сестра Грей всем своим весом на кушетку. Те девицы, которые еще оставались в библиотеке, – сколько их было, пятнадцать, двадцать? – не издавали ни звука, молча уставившись на сестру Грей.
– Отойдите назад, – предостерегла она их. – Молитесь! – Им и вправду не оставалось ничего иного, как отпрянуть в сторону и хором вскрикнуть, когда сестра Грей по-кошачьи вспрыгнула на койку! Не теряя ни секунды, она припала к девушке придавив грудь коленом, вытесняя воздух из ее легких. Кенди извернулась и очертя голову кинулась на нее с кулаками. Но монахиня быстро сумела ступнями прижать ее руки к бокам и вновь так сильно уперлась в грудь коленями, что в тех местах, где они соприкасались с ребрами, впоследствии долго не проходили синяки.
Сестра Грей наклонила свое лицо к Кенди. Ее лицо! Эта страшная маска, бесформенное пятно костей и плоти, налившейся кровью! Казалось, откуда-то из середины ее расширенных, полных ярости зрачков вылетают золотисто-серебряные искры. Белки глаз пожелтели, пошли крапинками, как яичная скорлупа. Бесцветные, потрескавшиеся губы ее кровоточили – она сама искусала их в исступлении. Она так сильно стиснула свои ужасные зубы, что у нее задрожал подбородок; ноздри трепетали; дыхание, исходящее от нее, было наполнено гнилостными запахами. Дышала она часто, сипло, словно животное, и очень тяжело, несмотря на то, что на девушке она сидела неподвижно…..


Глава 6.
Малуэнда


Девушка собрала свои последние силы и столкнула с себя сестру Грей. Кенди ринулась в свою комнату, девушки не перекрывали ей дорогу, они продолжали стоять на коленях и молиться. Директриса что-то кричала вслед про "бесов" и "дитя Сатаны", но девушка этого не слышала, она бежала сломя голову, спотыкаясь о каждую преграду.
Наконец перед медсестрой показалась дверь ее комнаты. Кенди тешила себя надеждой, что возьмет свои вещи и сбежит уже во 2-й раз в своей жизни из этой тюрьмы. Но к сожалению, ее надеждам не дано было осуществиться. Все в комнате было перевернуто, деньги и вещи пропали, матрас был сложен. Девушка медленно сползла на пол. "Что же мне теперь делать? Как там мои друзья, они наверняка меня уже ищут. А если не найдут, нет-нет лучше об этом не думать" Кенди было страшно, очень страшно. Она повернула голову в сторону и увидела свою куклу, которая, похоже, избежала варварского ритуала. Кенди рванула ее к себе, надеясь устроиться поудобней на холодном полу и уткнулась в нее лицом. Но розовая нота перебивалась другим запахом, более сильным. Что это? Железо? Ну конечно, кукла пропиталась ржавчиной, пропахла ею, ведь саму кровать окатили святою водой. Когда девушка коснулась железной рамы, то рука испачкалась в чем-то мокром и темном. Наклонясь, девушка присмотрелась и заметила на пластье куклы красные пятнышки, ее коснулась другой стороны куклы, и… Перевернув ее, она увидела прямо в центре расплывшееся алое пятно в форме сердца, а может быть, кулака.
Но кому могла принадлежать эта свежая кровь?
Послышался шорох, но исходил он явно не от человека. Это было тихое мяуканье. Оно доносилось из-под кровати. Кенди и дрожащими пальцами вытащила из-под койки угольно-черную кошку, никогда прежде не встречавшуюся ей. Она не стала убегать и тут же принялась обнюхивать руку Кенди, испачканную в ее крови. Ей совсем недавно обрезали уши, причем, видимо, самым варварским способом, тупыми ножницами или столовым ножом. Что они с нею сделали? Лаская несчастное, изувеченное создание, девушка как бы просила прощения, ибо хорошо понимала, что является причиной ее мучений. (Единственный способ не дать кошке превратиться в наперсницу ведьмы – это обрезать ей уши). Теперь Кенди понимала во что ввязалась. "Ах, эти мерзавки! Им бы работать подручными у мясника! Разжаловать меня из "любимой ученицы" в простую ведьму? И когда только все кончится? Сколько еще крови должно пролиться и чьей?" думала Кенди, понимая что обречена и ее не выпустят так просто.
Кенди прижала кошку к самой груди. Бедняжка. Она снова и снова терла своей лапкой окровавленные обрубки, от которых остались практически одни струпья среди слипшейся шерсти там, где когда-то росли ушки. А она все мурлыкала и мурлыкала жалобно, пока в глубине души медсетры не родилось убеждение , что она спрашивает ее, отчего с нею так поступили. Она терлась о плечо Кенди, словно пыталась найти защиту у нее на груди. "И вправду наперсница!" Мысль эта поразила девушку. И ей пришли на память слова шекспировского изгнанника Просперо, в прошлом миланского герцога, а ныне правящего зачарованным островом короля-волшебника, который так отозвался о живущем там существе по имени Калибан: «Сие творенье тьмы я признаю моим». "Но какую кличку дать моей наперснице, моей черной изуродованной подружке? Назвать Буря, по имени той пьесы Шекспира? Не то… А может, Миранда – в честь дочери Просперо? Нет, это имя чересчур светлое. И все-таки мне понравилось, как оно звучит." (девушка брала в библиотеке произведения Шекспира, именно за ними она пошла туда, если кто не понял). Кенди на мгновение задумалась. "Малуэнда! Вот это подойдет. Очень даже подойдет. Малуэнда … Загадочно и по-чародейски"....


Глава 7.
Посвящение, часть 1

Кенди присела на край злосчастной кровати, вокруг которой валялись прутики, наломанные с деревьев, отгоняющих ведьм, и погладила свою Малуэнду. У нее никогда не было не то что наперсницы, а вообще не было кошки. Неудивительно, что девушка засмеялась счастливым смехом, когда мысленно произнесла это слово: наперсница! И неожиданно она поняла, что совсем не боится, что ее могут схватить, если застанут сидящей на этой койке, если увидят сейчас в этих лохмотьях, грязную, не обращающую внимания на святую воду, которая, по идее, должна была испепелить медсестру, почесывающую за ухом свою наперсницу…
В отчаянии она на койке и думала, как было бы чудесно оказаться и вправду той, за кого ее все принимают. Кенди желала стать ведьмой. Она стремилась к этому. Ах, если бы демоны, Темные Силы, выполняли все, о чем она их попросит! Вот бы ей знать всякие заговоры и заклятья. Тогда бы она смогла выбраться, избавиться от ненавистного общества, от любой морали. Она бы смогла делать, что ей хочется. И она решила, что они не поймают ее, или она не Кендис Уайт.
Кенди взяла свою наперсницу на руки и вышла из комнаты. Ее страх куда-то испарился, а на его место пришло непреодолимое желание переодеться. Она зашла в одну из комнат воспитанниц колледжа. Кенди заглянула в один из шкафов девочек. Она знала, что не имеет на это права. К тому же, несмотря на то, что колокол давно собрал всех девиц в церкви и в библиотеке никого не осталось, одна-две заблудшие овечки в любой момент могли здесь появиться. Достав красивое зеленое платье, Кенди первый раз в жизни долго рассматривала себя в зеркале. Девушка вышла из комнаты и присела на подоконник.
Тишина; лишь из церкви доносится отдаленный рокот – гудение собравшихся там воспитанниц. И вдруг ее посетила мысль: не может быть, чтобы служба по случаю праздника Конца весны длилась так долго. Тут что-то не так. Ведь не могла же Кенди настолько потерять счет времени. Неужели размеренное «тиканье» монастырских «часов» – церковных служб в колледже – прекратилось, не выдержав необычных событий последних двух дней?
Малуэнда взглянула Кенди прямо в лицо. Ее глаза были огромны и оранжевы, точно две осенние луны. Она лениво потянулась и поуютнее устроилась у девушки на коленях. Вид у нее был довольный и сытый.
Ожидая, когда можно будет совершить побег, – ибо разве не этого ждала она на подоконнике? –Кенди наблюдала за кошкой, свернувшейся калачиком у нее на коленях, и вдруг… Не может быть! Невероятно! Неужто веснушчатая так долго смотрела на солнце, что у нее зарябило в глазах? Девушка заморгала, прикрыла глаза, но, когда вновь их открыла, все сомнения исчезли.
Темные щелки кошачьих зрачков, перечертившие поперек оранжевые глаза Малуэнды, вращались. При этом они постепенно меняли форму. Сперва ее поразило само их движение, но затем… Неужели они действительно изменяют свои очертания? Медсестра была не вполне уверена. Но ей казалось, что да… именно так. Однако же на что они становились похожи? Новоявленная ведьма не смогла определить – во всяком случае, тогда. А ведь очертания их были отчетливы; и они вращались – причем оба зрачка одинаково. Временами они останавливались, но потом вращение возобновлялось, и глаза обретали новый образ, отличный от прежнего.
Кенди резко вскочила, она вспомнила, что забыла свой крестик в злосчастной библиотеке…


Глава 7.
Посвящение, часть 2

Новоявленная ведьма со своей наперсницей шли по коридорам монастыря в поисках выхода. Наконец, девушка увидела дверь библиотеки. Кенди думала о своей жизни: в кого же превратилась веснушчатая медсестра, которая всегда верила людям? "Тарзан с веснушками" всплыло у нее в голове старое прозвище. "Интересно, что сказал бы Терри узнав, кем, а вернее чем, она стала? Он сейчас звезда и счастлив с Сюзанной. Какое ему дело до старой знакомой девчонки? Он сейчас с ней, у нас с ним все кончилось, и точка. Альберт....увижу ли я тебя когда нибудь снова? Тебе наверняка уже передали письмо, наверно ты думаешь, во что опять я ввязалась? Ани и Арчи, у вас все будет хорошо, я верю в это! Вот Элиза небось обрадуется, она ведь небось мечтает о том, чтобы я исчезла. А Нил...Нил" мысли девушки были прерваны мяуканьем Малуэнды, которая сидела у двери....
Видимо, перед тем как Кенди подошла к двери, за ней разразилась настоящая буря страстей, чем объяснялось то, что она услышала громкие голоса. Один из находившихся в библиотеке мужчин, однако, пытался восстановить порядок. По негромкому его голосу, очень оживленному, но вместе с тем важному и даже, пожалуй, напыщенному, девушка заключила, что его обладатель занимает достаточно видное положение. Возможно, священнослужитель высокого ранга: все затихали, когда он говорил; Кто же он такой? Прильнув к двери, медсестра попыталась разобрать слова, которые тот произносил медленно, со значением, и, к удивлению своему, заметила, что речь его выдает человека нерешительного: он толок воду в ступе, по нескольку раз повторяя одно и то же, словно пытаясь выиграть или потянуть время, дать возможность медленно вращающимся у него в голове жерновам перемолоть ускользающую мысль. Кенди не совсем хорошо понимала задаваемые им вопросы, потому что «месье мэр» (он оказался здешним мэром) стоял в дальнем конце переполненной библиотеки.
Веснушчатая догадывалась, что многие из тех, кто собрался в малой библиотеке вместе с воспитанницами и монахинями, пришли из деревни вместе с месье мэром; ясно, что за ними послали несколько часов назад. "Но как им удалось попасть в монастырь так, что я этого не услышала? Возможно, они пробирались задворками по тропинке, что ведет к нам из деревни через поля, минуя дорогу, на которой меня видели в последний раз" думала она. Кенди подошла к двери так близко, что обнаружить ее ничего не стоило. Как большинство дверей в колледже, эта была сколочена из толстых дубовых досок и окована железом. Девушка так и приклеилась к ней. Малуэнда села у ее ног и замерла, будто старалась, как и она, не пропустить ни слова.
Кто-то задал вопрос. Но его медсестра как следует не расслышала… что-то о «князе мира сего», о каком-то скрепленном чем-то договоре… Там, где дверные филенки рассохлись, образовалась щель, и Кенди могла видеть небольшую часть комнаты, но ничего толком не разглядела. Так, лишь мелькание человеческих фигур; их было много, очень много. Она пристраивалась так и эдак, привставала на цыпочки, ерзала то влево, то вправо. И все равно слух позволил ей получить гораздо больше сведений, чем зрение. Сестра Грей повторила ее имя, когда мэр еще раз задал прежний вопрос, который девушка теперь хорошо расслышала. «Так кто здесь главный растлитель? – спросил он, – кто заварил всю эту кашу?»Кенди прижала руку ко рту и отпрянула от двери. Малуэнда зашевелилась и, выпустив острые когти, запустила их в кружевную оборку ее платья.
"Как это нелепо – утверждать, что я могу кого-то растлить! Да в то время я ничего не знала не то что о растлении, а вообще о… о том, о чем не говорят вслух". Девушке были совершенно чужды какие-либо уловки, она была бесхитростной и простодушной.
– Ведьма! – раздался в ответ вопль, который подхватили многие из присутствующих. Мэр же отметил, что раз Сатана формальностей не соблюдает, то и солдатам Христа делать это незачем. Другие полностью с ним согласились.
– Она позволила демонам свободно разгуливать среди нас! – Это сестра Грей. – Разве одно это не считается преступлением у истинных христиан? – Затем, обращаясь к мэру и постаравшись придать голосу оттенок рассудительности, директриса повторила опять: – Разве это не преступление, а она не преступница?
– Всякого демона должна неминуемо настигнуть смерть! – последовал приговор сестры Грей. – Это из-за тебя юная чертовка до сих пор среди нас. Иди посмотри, что за беду навлекла эта тварь на мою Елизавету, полюбуйся!,- Кенди узнала эту девочку, с ней она столкнулась как только приехала. Девушка посмотрела на собеседника директрисы. "Сестра Маргарет, почему я ее не видела все эти дни? А теперь Грей обвиняет ее!"
Тут сестра Грей, видимо, бросилась к сестре Маргарет, потому что Кенди услышала шум переворачиваемых стульев, а присутствующие начали быстро и сбивчиво читать молитвы громкими испуганными голосами.
Как могло случиться, что дело дошло до подобного ужаса так быстро? Теперь девушка действительно испугалась: если оказалось возможным так обращаться с монахиней, то можно представить, что они сделали бы со ней. Девушке следовало немедленно бежать прочь. Но она осталась у двери, услышав, как сестра Маргарет разразилась рыданиями. Вскоре от ее самообладания и от ее спокойствия не осталось и следа. И лишь тогда ей, слабой и сломленной, предложили высказаться в свою защиту. Но у нее уже не хватило сил. Кенди стояла у двери библиотеки, слезы катились по ее щекам. Даже приложила к щели ухо, чтобы все лучше расслышать. Девушка вяло оперлась на косяк, и пальцы ее рассеянно ощупывали неровности и шероховатости. Конечно, она помнила о необходимости соблюдать осторожность и не подошла совсем близко: едва слышный шорох и мелькнувший в щелке под дверью белый ботинок могли ее погубить. Время от времени Кенди приходилось отодвигать носком ботинка Малуэнду, когда та подбиралась к двери чересчур близко: она подсовывала под нее лапу, пытаясь открыть, фыркала, когда из щели тянуло спертым, тяжелым духом, и немудрено, ведь столько людей собралось в совсем небольшой комнатке. Сестра Грей громко выразила неудовольствие – она явно боялась, что сестру Маргарет придется оправдать, – и угомонилась, лишь когда мэр огласил вынесенный им приговор: сестра Маргарет должна была немедленно покинуть монастырь. Ее следовало доставить в деревенский дом собраний и содержать там под стражей до тех пор, пока не будет организован ее переезд.Они ухватили несчастную за руки и за ноги и поволокли, точно мешок с картошкой. Кенди видела это. «Негодяи! – вырвалось у нее громким шепотом. – Недалек и ваш час!» Малуэнда принялась царапать низ двери; ее когти оставляли на дереве глубокие отметины. Девушка поняла, что пора уходить, но, наклонившись, чтобы забрать Малуэнду, снова услышала свое имя. Теперь его произнесла сестра Грей, стоявшая как раз по ту сторону двери. Кенди прислушалась.
– Вы не можете уйти, – сказала она мэру, – и оставить нас беззащитными перед этой ведьмой!
– Нет, – подхватили ее подпевалы, – вы не можете! Вы не должны покидать нас, пока она где-то здесь!
Новые обвинения посыпались одно за другим. Кенди была демоном, дразнившим девиц в их безумных снах. Это она наслала недавнюю бурю. Она использовала сестру Маргарет в своих черных целях, переманив их на сторону темных сил. И так далее, и тому подобное, пока девушка наконец не оказалась той самой ведьмой, которая тремя годами ранее вызвала невиданное нашествие мышей на колледж, погубила у сестры-экономки урожай помидоров и убила все потомство нашей лучшей свиноматки, когда та наконец опоросилась.
Малуэида вела себя неспокойно. Она ходила кругами, пролезала между ее ног, обнюхивала дверь, скреблась в нее. Кенди испугалась, что она может их выдать, и взяла ее на руки, пытаясь успокоить. Неудивительно, что она буквально шалела при звуке голоса сестры Грей, ведь если та и не лишила ее ушей сама, то, несомненно, присутствовала при экзекуции. Каждый раз, когда директриса начинала говорить, кошка вновь принималась беситься. Да так, что от воротника, покрывавщего платье, в которое девушка была одета, летели клочья....
...... Она же тем временем успела поведать, что Кенди ей являлась во сне, и теперь принялась описывать, как девушка принимала различный облик, чтобы дразнить и мучить ее, вынуждая к «нечистым помыслам и делам». Две девицы постарше, когда сестра Грей попросила их, заявили, что Кенди и с ними проделывала то же самое. Мэр настолько смутился от всего услышанного, что не дерзнул продолжить расспросы. Для него было куда проще судить в известных всем выражениях силы зла и поклясться сделать все, что сможет, дабы вернуть монахинь и воспитанниц в лоно Церкви Христовой. Однако, едва он заговорил вновь, стало ясно, что у него есть план.
– Итак, – приступил он к его выполнению, – где же находится пресловутая Кенди?
При этих словах девицы лихорадочно заголосили.
– Мы заставили ее выбежать, – начала одна, – а затем весь день искали по всему монастырю…
– А я видела, – перебила другая, – как она побежала, быстрее любого мужчины, вдоль по дороге, ведущей от монастыря, все дальше и дальше…
– Она легла на землю и вступила с нею в связь…
– Я вам скажу точно, она вскочила верхом на одну из лошадей, запряженных в экипаж...
– Нет, – оборвала их сестра Грей, – она по-прежнему среди нас, потому что Сатана так легко не сдается!
Она продолжила свою речь в том же духе и прошлась по всем только что высказанным вымыслам и нелепицам.
Между тем, пока Кенди стояла как вкопанная и слушала, Малуэнда, которую она по-прежнему придерживала одною рукой, проявляла все большее нетерпение. Нужно было уходить, но она не уходила. Не могла уйти. Девушка даже не осознавала, что это было бы самым правильным в сложившихся обстоятельствах. У нее вертелась в голове лишь одна мысль: как это все может происходить? Перед ней разворачивалась драма из времен охоты на ведьм, времен костров инквизиции! Неужто она и впрямь видет то, что видет, и действительно слышет то, что ей слышится? Дальнейшее произошло в одно мгновение. Должно быть, пытаясь утихомирить кошку, Кенди себя каким-то образом обнаружила. По-видимому, она подошла слишком близко, и одна из девиц, собравшихся ее искать, разглядела через щель между полом и дверью белый башмачок. Ясно, что именно она и подняла крик: «Она вернулась, глядите, вон там!»
Отпрянув от двери, она тут же допустила одну за другой две оплошности: не смогла удержать Малуэнду, и она вырвалась из ее рук; и при этом, похоже, нечаянно толкнула дверь, и та распахнулась прямо перед ее носом и… И Кенди предстала перед всеми стоящей в дверном проеме при полном параде: в драном зеленом платье и с кошкой-наперсницей у ног – тут как тут. Молча взирающей на всех тех, кто находился в библиотеке, на все их сборище. Вид у нее был, должно быть, самый дурацкий – хотя многим, наверное, показалось, что явилась девушка прямо из ада. И тут... девицы и селяне разом бросились к противоположной двери. Наутек. От нее! Мэр и какой-то старикашка обнялись, будто разом овдовевшие сестры. Только сестра Грей дерзнула к ней приблизиться.
– Ах ты… – Она зло сплюнула. – И ты отважилась… – Но ей не суждено было договорить, потому что с невероятной скоростью Малуэнда, сильная, как тысяча кошек, нет, словно десять тысяч этих проворных тварей, метнулась к ней, обнажив когти, подобные острым ножам.
Все, кроме наперсницы и сестры Грей, замерли, в ужасе наблюдая за происходящим. Монахиня повалилась на пол, сбитая с ног молниеносным ударом. Она отбивалась от вспрыгнувшей на нее кошки, рвавшей ее плоть стремительными взмахами когтистых передних лап. Задними та яростно раздирала ей грудь и живот, оставляя жалкие клочья от грубой мешковины и спрятанной под ней власяницы. Тут девушке и довелось увидеть на бледной коже те шрамы, следы многолетнего умерщвления плоти, оставленные шипами терновника, но теперь к ним добавилось много новых. Когда Малуэнда наконец оставила свою жертву и отпрыгнула от директрисы, монахиня осталась лежать на каменном полу – словно та самая груда кровавых кусков для ростбифа, – неподвижная от пережитого потрясения, уставившись в пространство расширенными от ужаса глазами. Малуэнда, явно удовлетворенная тем, что сделала, легко вскочила на подоконник, оглянулась, бросив на Кенди прощальный взгляд, провела, замурлыкав, лапкою там, где совсем недавно торчали ушки, и выпрыгнула через окно во двор с высоты второго этажа.
– Нет! – закричала девушка и шагнула вперед. – Малуэнда! – Но для того, чтобы пересечь комнату и подойти к подоконнику, ей требовалось переступить через распростертое тело сестры Грей; оно приковало к себе ее взор, и оказалось, что она не в силах этого сделать. Кенди остановилась, с отвращением глядя на нее сверху вниз. Ах, как она ее ненавидела; но желала ли веснушчатая, чтобы дело дошло вот до такого? Сестра Грей была… неузнаваема. Вместо лица у нее осталась сплошная кровавая рана; черты его практически не угадывались. Кенди обратила внимание, что Малуэнда оторвала ей мочку на одном из ушей…

....... Пока Кенди стояла и смотрела на лежащую у своих ног монахиню, пока дивилась тому, как ее изувечила наперсница, девушку схватили двое, а может, и четверо селян. По знаку мэра они подошли ко ней сзади. Воистину отважные сердца! Не забывайте, кем они ее считали. Разумеется, если бы в ней оставались хоть крохи рассудка, Кенди могла бы попытаться обратить их суеверие против них же самих. «Используй их страх!» – вспомнилось ей. Девушка бы их так напугала, что им пришлось бы отказаться от намерения задержать ее. Закрутись веснушчатая волчком в пляске дервишей, сделала в их сторону жест рукой, заговорила на незнакомом им языке, тогда, возможно, ей удалось бы уйти из малой библиотеки, даже из колледжа, тем же вечером. Но, как бы там ни было, ей даже в голову не пришло сопротивляться.

 

На главную    Дальше

   
Хостинг от uCoz